Новости кислотное дело цискаридзе

Возвращаться в трупу и выходить на сцену Дмитриченко выражал желание только под руководством Николая Цискаридзе. Главная» Новости» Цискаридзе николай последние новости о здоровье на сегодня. Новости РБК. добавлена сегодня в 03:04.

Николай Цискаридзе впервые прокомментировал скандал со слитыми в сеть «интимными фотографиями»

Другое дело, что и время поменялось. Дело в том, что мне есть с чем и с кем сравнивать. По мнению Перелыгиной, ситуация может обернуться увольнением Цискаридзе с должности ректора Академии русского балета.

Борис Праздников: «Я послал Цискаридзе на три буквы»

Продолжение в новости Цискаридзе отверг обвинения директора Большого театра. Цискаридзе рассказал о покушении: Начался ад. Цискаридзе сбрендил!!-сказал балетовед и критик. Поиск. Смотреть позже.

Цискаридзе об инциденте с Филиным: Плеснуть кислотой в лицо - это чудовищное преступление

Наиболее ярким моментом этой встречи было эмоциональное выступление Николая Цискаридзе: ректор академии Вагановой не побоялся и выдал целую тираду перед президентом. Народный артист России Николай Цискаридзе — о завистниках, угрозах ученикам из-за рубежа, санкциях и ночных клубах Франции. С января 2013 года Николай Цискаридзе оказался вовлечён в скандал вокруг «кислотной атаки» на художественного руководителя балета Большого театра Сергея Филина.

Сплетни о балетных (продолжение)

Как оказалось, Цискаридзе считает, что актер, подавшийся в блогеры, нападает на него, преследуя свои корыстные цели. Бывший премьер балета Большого театра Николай Цискаридзе летом прошлого года оказался в центре скандала по причине взлома его аккаунта в instagram. Теперь он решил продолжать издевательства над Цискаридзе и заявил о том, что он – плохой человек.

Замешанная в "кислотном деле" ученица Цискаридзе покидает Большой театр

Следующая категория людей — друзья-приятели больших руководителей, которым в качестве поощрения или в благодарность подыскивают достойное место. Если говорить о театральной сфере, то нет более значимой должности, чем любая руководящая позиция в Большом. Еще одна группа лиц — это, как ни странно, жены состоятельных людей, у которых есть свои салоны. Им нравится, что у них дома или на яхте тусуется такой-то артист. Эта категория опасна еще и тем, что они хотят свои салоны расширить — до уровня Большого театра. Чтобы Большой театр стал их салоном, куда они приглашали бы своих друзей, подружек. Есть, наконец, государственная номенклатура, выходцы из культурных департаментов правительства, администрации президента. У них свои специфические номенклатурные приоритеты.

С их точки зрения, ценность гендиректора Большого театра — постоянная связь с первыми лицами государств. К тому же в театре бывают еще и главы иностранных государств. Где-нибудь потом можно будет ввернуть: «Мы тут с руководством страны беседовали. За последние десятилетия годовой бюджет достиг ста двадцати миллионов долларов. А в 2000 году было двенадцать миллионов. За десять лет в десять раз! Одно дело — ты руководишь предприятием в двенадцать миллионов долларов, другое дело — в сто двадцать миллионов долларов.

И мы видим по другим отраслям экономики, будь то Министерство обороны, Министерство сельского хозяйства, что, как только увеличивается бюджет того или иного направления, там возникает борьба за места, там министры каким-то образом исчезают, начинаются уголовные дела и скандалы. Скандалы с «Оборонсервисом» или «Госагролизингом» ничуть не менее шумные, чем скандал в Большом театре, просто другой масштаб. Или космические аппараты: только начали ГЛОНАСС финансировать, бюджеты стали в сотнях миллионов исчисляться — видим, оказывается, и гендиректор не такой, и главный конструктор не такой и так далее. Увеличение бюджета является самостоятельной приманкой для людей определенного склада характера и ума. Существует и еще одна приманка: как только человек оказывается одним из руководителей Большого театра, он сразу входит в мировую театральную элиту. Это почет, уважение, контакты на самом высоком уровне. Об этом можно не говорить, но вот, пожалуйста, французский орден Почетного легиона или орден Командора Итальянской Республики мне вручили за международную деятельность.

Сам я не амбициозный человек — в конце концов, тринадцатый год во главе театра, — но есть категория людей, которые до болезненного состояния хотят светиться и быть известными в мире. Усков: Все эти группы лиц, все эти обстоятельства были всегда. Почему именно зимой произошло такое обострение ситуации? Иксанов: Очень просто — появились новые люди в правительстве, которые захотели порулить Большим театром — не реально, сидя здесь, а через своих ставленников или тех людей, которые им близки. Ситуация постоянно нагнеталась с мая месяца. Усков: Вы назовете конкретные имена в правительстве, в деловых кругах, кто ратует за смену руководства Большого театра? Иксанов: Извините, это было бы некорректно.

Усков: Хорошо, но ведь борьба ведется не только вокруг должностей. Многие постановки Большого подвергаются критике за чрезмерную смелость, даже дерзость. Иксанов: За последние пять-семь лет на художественную политику театра оказывается совершенно феноменальное давление. Должен ли Большой оставаться репертуарным театром, в котором идут только известные всему миру постановки, действительно составляющие славу театра на протяжении сотни лет. Или театр должен также ставить новые вещи, в том числе экспериментальные, разговаривать с современным зрителем на современном языке. Некоторые люди очень болезненно воспринимают эксперименты, в частности на нашей новой сцене. В ход идет тяжелая артиллерия, дескать, Большой театр отказывается от традиций.

А в нашей ментальности «отказ от традиций Большого театра» — это как измена родине, предательство и шпионаж одновременно. Я же считаю, что эксперименты обязательно должны быть. Поиск новых форм, нового языка — признак здоровья, жизни, наконец. Классика в Большом театре есть, она восстанавливается, она воспроизводится. Но дайте возможность нашим гражданам — раз это лучший и ведущий театр страны — увидеть все новые тенденции в мире оперы, балета, оркестров, хоров. Здесь схватка носит уже принципиальный характер. Это мировоззренческий выбор, каким должен быть Большой театр.

И, честно скажу, мы потеряли даже нескольких членов попечительского совета, хороших, умных, великолепных, которые считали, что попечительский совет имеет право настаивать на том, что Большой театр должен делать, а что — нет. Вот Жерар Мортье, один из самых известных интендантов, в недавнем интервью сказал, что сегодня из европейских театров самый живой — это Большой. После «Руслана и Людмилы», Мортье был на премьере, мы встретились, и он заметил: «Слушай, я знал, ты смелый человек, но не думал, что настолько. Тебя же сейчас вообще заклюют». У нас есть понимание миссии театра — сохранить все лучшее, но не останавливать также поиски нового. Это придает нам стойкость в борьбе. Я не за должность сражаюсь.

Если мне, например, не разрешат ставить новое, экспериментировать, скажу «до свидания». Усков: Другое постоянно предъявляемое вам обвинение - ошибки при реконструкции Большого. Тот же Цискаридзе жалуется на отсутствие окон в гримерках, на скользкие полы в коридорах, на низкие потолки в репетиционных залах, которые, например, не позволяют поднять балерину. Иксанов: Это все во многом притянуто за уши или просто ложь. По поводу залов скажу: у нас главный балетный зал на исторической сцене — такого в мире просто нет по размеру, по высоте, по всему. Второе: это же не новое строительство, мы вписывались в старое здание, поэтому два репетиционных зала этажом ниже, слева и справа, боковые, они под наклонной крышей, и, конечно, там высота не такая, как в главном зале. Но эти залы предназначены — один для миманса, в котором нет поддержек, второй зал для разминок, утренних классов, и там тоже никто никого не поднимает.

Вот и все. Плюс к этому у нас есть репетиционные залы во вспомогательном корпусе, которые были построены еще в начале 2000-х годов. Цискаридзе может говорить все что угодно. Он скажет, а я оправдывайся — вот какая у него задача. Это чушь собачья! Коля надеется прежде всего скомпрометировать руководство театра, которое к реконструкции, скажем так, не имело прямого отношения. Реконструкцию курировали многие десятки организаций: научноисследовательские, пожарные, санэпидемстанция — они все участвовали и ставили подписи.

Если нет одной подписи, то все, проект не может быть реализован, тратить государственные деньги запрещено. У нас, например, на триста кресел сократилось количество мест в зрительном зале. Да потому что пожарники потребовали увеличить расстояние между креслами. Это потеря денег для театра. Но, если бы мы не убрали места, подрядные организации, дирекция по реконструкции Минкульта не имели бы права потратить ни одной копейки. Там были сотни согласований! И последнее — Главгосэкспертиза.

И только после ее заключения начинается работа. А со слов Цискаридзе получается так, что генеральный директор такой-сякой, не отследил чего-то, не проверил. Кстати, заметьте, Цискаридзе все время говорит про балет. А то, что Большой театр — это и опера, и оркестр, и хор, — об этом ни слова. Никогда в Большом театре не было репетиционных залов для хора. Теперь — двухсветный зал, огромный. Никогда не было своего зала для оркестра.

Теперь огромный двухсветный. И залы для групповых занятий оркестра — никогда их не было. Об этом умалчивается. Объем театра увеличился в два раза от исторического здания за счет подземного пространства. Об этом ничего не говорится. Мы сохранили историческое здание 1856 года. Все стены, от внутренних до наружных, были инъектированы на расстояние полуметра, в проделанные отверстия нагнетались специальные укрепляющие составы.

Правда, в ходе реконструкции нам четко продемонстрировали, кто является собственником в стране. Собственник здания — государство, финансирует государство, государство создает свою структуру для этих работ, а у вас есть там на основной сцене коллектив, вот и руководите им. Поэтому когда напрямую говорят: руководство Большого театра виновно в каких-то недоделках, — это ложь! Это все равно что сказать: руководство издательского дома Conde Nast в Нью-Йорке виновато в том, что потолки в их офисе на Таймс-сквер низкие. Усков: И все-таки, неужели вы не могли вносить коррективы? Иксанов: Мы довольно часто говорили с проектировщиками и подрядчиками: нам это неудобно, — ответ был очень простой: мы рассмотрим. Рассматривают и сразу — нельзя: санитарные нормы, эти нормы, пожарные нормы, такие нормы, ну, все-все.

В результате, когда мы получили это здание, мы сразу же принялись адаптировать его под наши нужды, даже иногда шли на нарушение правил. Возьмем хотя бы плитку в коридорах — нам вообще было запрещено покрывать ее коврами из соображений противопожарной безопасности. Но мы покрыли. Там и скользко, и прохладно. Полы утепляли, переделывали наладку вентиляции, кондиционирования. Строители нам тупо сдали: вот, по нормам получите. А дальше мы адаптируем.

И адаптировать будем еще не один год, чтобы всем было удобно. Более того, есть вещи, которые мы не имеем права трогать, пока не прошел гарантийный срок. Усков: А акустикой вы довольны? Иксанов: Абсолютно доволен! Акустику сделали уникальную. И опять эти вбросы специальные, что акустика в Большом ужасная. Да она в разы стала лучше!

Потому что мы удалили бетон, которым в 1949 году был залит пол, чтобы здание не рухнуло. Еще тогда боялись, как бы террористы не проникли в здание по канализации для того, чтобы убить Сталина. В Большом праздновали его семидесятилетие. Усков: Но Цискаридзе утверждает, что в отделке зала использовалась чуть ли не пластмасса. Иксанов: Неправда. Мы восстановили полностью исторический декор. В течение ста пятидесяти лет стены, которые были отделаны специальной резонансной елью, забивались фанерой.

Вместо папье-маше, которое отвалилось, в советское время клали гипс. Папье-маше — это специальная структура, которая от вибрации звука не трескается. Я имею в виду все эти золоченые украшения. Гипс на акустику отрицательно влияет. Восстановили папье-маше, восстановили деревянные панели, нижнюю деку оркестра и пол. Как акустика может быть хуже? Когда Баренбойм дирижировал у нас на гастролях Ла Скала, он признался, что сегодня самая уникальная акустика только в трех европейских театрах: в Венской опере, в Оперном театре в Байройте и в Большом.

Для примера. До реконструкции была одна точка на сцене — если смотреть из зала, то слева, — с которой лучше всего звучали голоса. И все артисты это знали. Какая-нибудь мизансцена — артист все равно так или иначе приходил на эту точку, пел арию и уходил.

Код для вставки видео в блоги и другие ресурсы, размещенный на нашем сайте, можно использовать без согласования. Онлайн-трансляция эфирного потока в сети интернет без согласования строго запрещена. Вы можете разместить у себя на сайте или в социальных сетях плеер Первого канала.

Зимой прошлого года между танцовщиком и руководством театра произошел конфликт, из-за которого с ним сначала расторгли контракт как с репетитором, но потом решение было пересмотрено. Тогда деятели культуры направили письмо президенту РФ Владимиру Путину с просьбой назначить на должность руководителя театра Николая Цискаридзе. Позже некоторые из подписантов отозвали свои подписи, заявив, что были введены в заблуждение - им сказали, что с Анатолием Иксановым якобы не собираются продлевать договор, а вместо него пришлют некомпетентного человека. Однако с Иксановым контракт был в итоге подписан до 2014 года.

О том, что у Цискаридзе с Филиным были, «самые, вероятно, непростые отношения» «на сцене и за сценой», сообщал сразу после нападения на худрука «Первый канал». Сам артист в интервью «Первому» напомнил, что в истории русского театра существует «огромное количество историй про стекла в пуантах, про дохлых кошек, выброшенных на сцену, про веники, вылетающие на сцену и так далее, и так далее, и так далее». Однако, по мнению Цискаридзе, «это просто хулиганство по сравнению с тем, что сделано с Сергеем». Это чудовищно», - заявил народный артист России.

Никаких фотографий не смотрела, нормальному чедовеку это ни к чему, просто увидела заголовки о скандале. Призываю нормальных, порядочных людей остановить эту подлость по отношению к прекрасному человеку. Бред какого то психолога, с какой стати рассуждает … Для убедительности чтобы поддержать подонков… Все это ориентировано на субьектов с низким уровнем сознания… Не хватает мудрости поддержать не рассуждайте.

Займитесь своими проблемами, которых у каждого хватает. Спаси и сохрани нас всех. Ответить Светлана 07.

Что, по другому не удается отодвинуть гения, злопыхатели?! Держитесь, Николай! Господь Вам поможет, а талант и любовь Ваших почитателей будет опорой на этой дороге зависти и грязи!

Сплетни о балетных (продолжение)

Чтобы любой русский человек, славянин, мог это произнести! Напомним, что в мае 2022 года Николай Цискаридзе стал новым ведущим программы «Сегодня вечером» на Первом канале, где заменил уехавшего из России Максима Галкина. Еще в октябре 2013 года по решению Министерства культуры Российской Федерации артист возглавил Академию русского балета имени Вагановой, а в ноябре 2014 года был избран ректором. Николай Цискаридзе стал первым руководителем Академии русского балета, не окончившим это учебное заведение и не знающим тогда его исполнительских и педагогических традиций. Фото: Legion-Media.

Надеюсь, этого не случится», — подчеркнул певец. По его мнению, танцор из тех, кто вполне может совершать необдуманные поступки. Сколько веревочке не виться, конец все равно у нее есть, сказал Данко. Но судя по всему Цискаридзе далек от «разборок» со своим оппонентом, он полностью погружается в работу.

Были суды, административные взыскания, но дело все равно закончилось увольнением. Примечательно, что бывший министр культуры РФ Михаил Швыдкой сказал тогда, что на месте директора Большого театра он бы не миндальничал, а уволил Цискаридзе сразу. Примерно в это же время в 2011 году случился «интимный скандал». В Интернете был зарегистрирован сайт, на котором содержались многочисленные фотографии сексуального характера. Главный герой скандальных фото был очень похож на Геннадия Янина, заведующего балетной труппой Большого. Ссылки на материалы были разосланы по электронной почте тысячам артистов и функционеров балета по всему миру. Янин не выдержал такого позора и написал заявление об уходе. Директор театра Анатолий Иксанов был уверен, что к распространению фотографий «различных позиций и конфигураций» Янина мог быть причастен Цискаридзе, для которого Геннадий мог стать соперником в борьбе за должность худрука балетной труппы. Николай Максимович как будто бы претендовал и на эту должность. Николай Цискаридзе. Им на свою беду стал Сергей Филин. С ним-то как раз произошла настоящая трагедия. Сергей обернулся, неизвестный плеснул ему в лицо кислотой. Особенно пострадали глаза. Преступление было раскрыто меньше, чем за два месяца. Исполнителем был ранее судимый безработный Юрий Заруцкий. Заказчиком преступления суд признал солиста Большого театра Павла Дмитриченко. В суде он говорил, что не предполагал, что его разговоры об искусстве и балете с Юрием Заруцким могут сподвигнуть того на преступление. Если они и говорили, как «решить вопрос», то максимум — «дать Филину по башке». Март 2011 г. Не давал ей партию Одетты-Одиллии в «Лебедином озере» и рекомендовал похудеть. Дмитриченко приговорили к шести годам колонии строгого режима.

Я ему сказал: Коля, забудь ты про эту должность. Я уже назначен, так что не будем об этом. Раз не получилось с руководителем балета, Цискаридзе задумал стать генеральным директором театра". И тогда, и теперь у артистов появлялись лжестраницы в Сети. С Яниным эффект был достигнут. Он написал заявление и ушел. В случае с лже-Facebook Филина заказчик был уверен, что публикация переписки Сергея породит раскол внутри театра, его руководства. Коля, кстати, врет, когда говорит, что Филин называет артистов хорьками. Ничего подобного, я уверен, это была добавленная фраза", - добавил глава ГАБТ. В интервью "Снобу" директор также назвал несколько групп людей, которым, по его мнению, хочется попасть в руководители театра.

Кто заказал Цискаридзе?

СМИ: Цискаридзе лишат должности из-за интимной переписки с Юдашкиным ✿✔️ Когда появились новости об инциденте, на Цискаридзе мгновенно обрушилась травля.
Он брызнет в меня кислотой: Данко заявил, что боится Николая Цискаридзе Тогда же Николай Цискаридзе выступил с жесткой критикой результатов реконструкции театра и обвинил руководство Большого в некомпетентности.
Чем закончился "кислотный" скандал в Большом театре. Дальнейшая судьба обвиненного танцора. В Мещанском суде Москвы сегодня на процессе по делу о нападении на художественного руководителя балетной труппы Большого театра Сергея Филина, которого облили кислотой, дал показания экс-премьер Николай Цискаридзе.

фотографии >>

  • Кто заказал Цискаридзе?
  • Домогательства в Большом театра: Филин ответил Цискаридзе | 360°
  • «Крыша» против «Фаворита»: кто и зачем атакует Николая Цискаридзе?: o_kalnickoi — LiveJournal
  • Новости дня : Дмитриченко: следователь предлагал назвать Цискаридзе заказчиком кислотной атаки
  • День «Икс» и следствие
  • Telegram: Contact @tsiskaridzenews

Цискаридзе предположил, почему в России закончилась эпоха великих артистов

Но что-то пока не спешат. К сожалению. Это прекрасно, когда ты как педагог превзойден. Шел 1934 год, спектакль был поставлен изначально для учащихся училища, а главные роли танцевали артисты театра — Галина Уланова и Константин Сергеев. Через год он появился в Большом театре. И по сей день в Мариинском театре его каждый год показывают: с 80-х годов и труппа танцует этот спектакль, и школа. Для педагогов это очень сложная работа: начинаем готовить «Щелкунчик» с сентября. В отличие от театра, где в самом худшем случае ушло десять человек на пенсию и вам пришлось десять человек вводить в уже готовый спектакль, нам каждый раз приходится делать работу с нуля: потому что вчерашние солдатики сегодня уже крысы, а послезавтра они будут выпускниками и станут танцевать главные партии. В этом очень большая сложность.

Танцы — это только кошмар. Я так счастлив, что премьерство закончилось в моей жизни, потому что это очень ответственная работа каждый раз. Я не имел права на ошибку, это ужасно. Понимаете, я все чаще думаю, что у каждого человека жизнь — как сито, с каждым годом эти деления в сите становятся крупнее: мелочь проваливается, остаются только крупные зерна. Во-первых, друзей много не бывает. А приятели: сегодня пришли, завтра ушли — это же замечательно. Общение — это прекрасно. Вы увидели жизнь как-то по-другому?

Помню, когда был молодым артистом, видел старых премьеров. Я видел их ломку, видел, как они страдают от того, что не являются больше актуальными. И я понял тогда, когда мне было еще лет 18—19, что я так не хочу. Я сделал все для того, чтобы, когда наступит мой срок, этого не испытывать. У меня нет никакой ломки, не было ни одного дня с мыслями, что я хочу на работу, что я хочу танцевать. Фото: Из личного архива «Как только вы проедете в час пик на Выхино — жизнь обретает другой смысл» — Никакой депрессии вы не испытывали? Депрессия — это в голове. Если вы способны что-то переоценить, никакой депрессии не будет.

Да, будет, наверное, тяжело, будет какое-то переживание. Но я видел некоторых людей, и сейчас их часто вижу, которые вызывают у меня жалость. Особенно у меня вызывают жалость жалость, напомню, плохое чувство фейковые народные артисты. Всю жизнь пресмыкались, всю жизнь отбирали у кого-то роли, интриговали, выпросили себе звание. Они тоже, как и я, народные артисты. Но их не знают даже соседи по подъезду. Вот где трагедия. Некоторые из них даже работают в Большом театре.

По шестьдесят лет держатся за кресло, интригуют, предают, продают. Я в прошлом году зашел в июне в Большой театр, и там у подобного человека был юбилей. Ему дали этот юбилей и сделали буклетик на четыре листика. Он держится за Большой театр, ему 80 лет, а он все равно держится. И я помню, как стоял за кулисами и думал: ведь никто из тех, кто пришел в зал, не знает этого человека, и никто не знает, чей юбилей они справляют. А главное, ученики, которые вышли на сцену, один хуже другого. Это такая жалкая жизнь, поэтому она — не для меня. Я помню, маленький был, и был юбилей Асафа Мессерера — легендарного танцовщика, гениального педагога, и на сцене стояли все главные звезды Советского Союза.

Вот это мне понятно. А когда карьера среди крыс… Мне никогда этого не хотелось. Мне было 18 лет, когда мой педагог Марина Семенова, а она положила на меня очень много сил и подарила мне много своего времени, сказала: «Колечка, надо готовиться к пенсии». И я понял: надо учиться. И я пошел учиться на педагога. А потом, когда уже завершалась карьера, я понял, что педагогического образования будет мало. И получил юридическое образование. Потому что Кантемир Николаевич не брал людей безмозглых, сдать ему экзамен было невозможно.

Там очень все было строго. Мне никогда не хотелось уподобляться ноющим, несчастным артистам. Это ужасно. Я еще помню, когда я танцевал, мне постоянно задавали вопрос: а вот когда вы закончите, чем займетесь? И еще тогда сказал: пока в Москве есть метро, а около эскалатора существует будка, и там всегда написано: «Требуются работники», я без работы не останусь. Я точно знаю, что по этому адресу всегда требуются люди. И если работа будет очень нужна, я ее найду. С другой стороны, с моим количеством опыта, образования я явно чем-нибудь в этой жизни буду заниматься.

И по сей день, где бы я ни выступал, это всегда вызывает большой ажиотаж. Мне в этом плане повезло, наверное, потому что я занимаюсь своим делом. Я никогда не разменивался, никогда не тиражировал себя, не делал чес-туры. Я всегда куда-то ехал, только если меня очень долго уговаривали и упрашивали. Не потому, что я выпендривался, а потому, что у меня не было времени. И сейчас, в основном, это так. Что касается моей балетной жизни, я очень счастлив, что она именно так состоялась. Потому что я знаю, что такое Большой театр.

И если вы возьмете книгу, например, Шаляпина, почитаете, — поверьте, все один в один повторено. И вдруг он сам ко мне подошел и стал говорить очень приятные слова. Я не мог поверить, что он меня знает. В какой-то момент я ему сказал: «Я потрясен, что вы меня знаете». А, оказывается, они с супругой очень много ходили на мои спектакли. Второй случай. Какой-то итальянский дяденька ко мне подошел в Большом театре и стал говорить какие-то комплименты, а женщина, рядом с ним стоявшая, переводила. Я понял, что он спектаклей пять или шесть разных со мной видел, а некоторые даже по несколько раз.

И когда уже заканчивалась наша беседа, эта женщина-переводчица мне тихо сказала: «Это Тонино Гуэрра». Вы понимаете? Я думал, что я упаду. Это было время, когда не существовало мобильных телефонов, когда нельзя было сделать селфи, когда… А те слова, которые я слышал от Тонино Гуэрра, мне хотелось бы сохранить. Я его знал давно, но я не мог себе представить, что он меня знает. Это очень важно. Я могу много таких примеров приводить. Логвинов — Несмотря на вашу в общем-то достаточно высокую самооценку, вам это было важно?

Потому что ваши коллеги, журналисты, бывают не всегда порядочными, очень многие делают заказные статьи. И я каждый раз думаю: вот такие люди были в моей жизни, они же не подходили к моим коллегам! Знаю точно, что не подходили. А на мои спектакли ходили. Я им был интересен. Тонино Гуэрра каких только артистов в мире не видел, с кем только не общался. А из всего Большого театра он выбрал Николая Цискаридзе. Это мне давало большое желание идти вперед, развиваться, и удовлетворение от профессии, конечно, было совсем другое.

Для меня важны слова таких людей… Или, например, была презентация книги Владимира Владимировича Познера. И кто-то ему задал обо мне вопрос. Он ответил так, что я даже встал! Да, мы давно знакомы, и я безгранично его уважаю и люблю, но представить, что он обо мне сказал такие слова... Одно дело, когда это говорится вам в глаза, но когда за глаза — еще приятнее. Удивительно, что я столько лет вставал и шел к станку. Для меня это все удивительно. Как я это вынес — не понимаю.

Потому что я наслаждаюсь настоящим. Я никогда не хотел стать взрослым. Я никогда не понимал моих сверстников, которые говорили: «Вот я вырасту…» Не хочу. Сегодня хорошо очень, я не хочу туда, не спешу. Кто-то сидит — а я знаю, у меня очень много разных знакомых — в огромных хоромах миллиардерских и рыдает, он — несчастен. А кто-то топчется в пяти метрах и безумно счастлив. Понимаете, все зависит от головы: как вы смотрите на жизнь.

С художественным руководителем балета Большого театра Сергеем Филиным, которого считают человеком Иксанова, мы недавно виделись на приеме в Историческом музее. Кажется, это было в декабре. Может быть, он уже тогда получал угрозы. Лицо его было задумчивым и усталым. Но наш разговор лишь отчасти касался Большого и уж совсем не затрагивал околотеатральных сплетен и интриг. Я в них ничего не понимал, а добрыми отношениями со всеми конкурирующими партиями дорожил больше сомнительной привилегии покопаться в чужом грязном белье. К тому же при всей любви к классической музыке признаюсь, что я равнодушен к балету. Мне так и не удалось с должной страстью проникнуться условным языком классического танца, что, разумеется, не мешало ценить незаурядную артистическую харизму Николая Цискаридзе. В остальном посещение спектаклей Большого для меня было необременительной светской обязанностью, прекрасным ритуалом, заведенным в московском обществе. Все изменилось в ночь на 18 января 2013 года. Сергей Филин припарковал свою машину на стоянке у дома на Троицкой улице и направился к калитке. Было около одиннадцати вечера. Филина окликнул какой-то мужчина, он обернулся, и в этот момент неизвестный плеснул серной кислотой Сергею в лицо. Он хватал снег руками и тщетно пытался удалить ядовитую жидкость, чем, наверное, только ухудшил свое положение. Известно, что H2O, вступив в соединение с серной кислотой, усиливает ожог. Я узнал о случившемся той же ночью — меня мучил джетлег в берлинской гостинице, где я остановился на пару дней по делам. Тогда-то со всей очевидностью я понял, что должен разобраться в этой истории хотя бы для себя, коль скоро все участники многолетнего противостояния — мои знакомые, а некоторые даже друзья. То, что казалось сплетнями и интригами, теперь, после трагедии с Филиным, переместилось в пространство нравственного императива. Отмахнуться от произошедшего означало бы проявить равнодушие к людям, которых хорошо знаешь и уважаешь. Судьба Сергея Филина складывалась более чем успешно и не предвещала никаких трагедий. Все изменилось в ночь на 18 января 2013 года Несколько дней у меня ушло на то, чтобы восполнить обширные пробелы в моих познаниях о ситуации вокруг Большого театра. Обогащенный самыми разнообразными сплетнями и слухами, я отправился брать интервью у директора Большого театра Анатолия Иксанова, а затем к его оппоненту, Николаю Цискаридзе. Чтобы облегчить понимание сути конфликта, я вынужден предварить записи этих бесед сухим изложением основных событий, сотрясавших Большой в последнее время. В 2004—2008 годах художественным руководителем балета Большого театра являлся Алексей Ратманский. Николай Цискаридзе неодобрительно отзывался о нем, в частности как о «человеке с улицы». Предполагают, что Николай Максимович надеялся занять должность худрука уже после истечения контракта с Ратманским. Однако в январе 2009 года на эту должность был назначен Юрий Бурлака, руководивший балетом Большого до марта 2011-го. Его уход в связи с истечением контракта сопровождал громкий скандал. Одним из возможных претендентов на освобождающееся место считался руководитель труппы балета Большого театра Геннадий Янин, который устраивал прежде всего господина Иксанова. Внезапно в Сеть попало портфолио откровенных фотографий господина Янина в самых разнообразных конфигурациях и позициях. В октябре 2011 года историческое здание Большого театра открылось после масштабной реконструкции, которая длилась с 2005 года. Тогда же Николай Цискаридзе выступил с жесткой критикой результатов реконструкции театра и обвинил руководство Большого в некомпетентности. Часть из них позднее отозвала свои подписи. По Москве поползли слухи, что за планами Цискаридзе занять директорское кресло в Большом стоят влиятельные представители бизнеса, а именно миллиардер Рашид Сардаров и его жена Марианна, а также приближенный к Путину глава «Ростехнологий» Сергей Чемезов и его жена Екатерина. В правительстве среди сторонников назначения Цискаридзе называли вице-премьера Ольгу Голодец. К продвижению кандидатуры Цискаридзе подключается Тина Канделаки, занимающаяся бизнесом в сфере пиара. Наблюдатели обратили внимание на ее связи с Сергеем Чемезовым. В частности, компания Тины получила контракт на полтора миллиона долларов на ребрендинг «Ростехнологий». Однако в интервью для телеканала «Дождь» Цискаридзе опроверг слухи о поддержке своей кандидатуры Чемезовым и Голодец. Практически одновременно с распространением информации о письме деятелей культуры к Путину становится известно о том, что правительство продлило контракт с действующим директором Большого театра Анатолием Иксановым до 2014 года. Чехова на спектакле в честь 150-летия Станиславского. Среди приглашенных находится также Николай Цискаридзе. Примерно в 22. Этому конфликту не один год. Кто стоит за чередой бесконечных скандалов, за этой непримиримой борьбой за ваше в том числе кресло? Иксанов: Картина складывается, как пазл, из множества обстоятельств. Начнем с того, что Большой — театр уникальный во всех смыслах. Исторически это императорский театр, которому исполнилось 236 лет. Советская власть, Сталин в частности, также уделяла ему огромное внимание. Большой всегда стоял особняком. Положим, что-то случилось в Театре оперы и балета в городе. Саратове, например. Так вот то же самое в Большом, как под микроскопом, увеличивается в десятки раз. Это первое обстоятельство. Второе: проведена полномасштабная реконструкция, впервые за сто пятьдесят лет. Наезды на театр были всегда, но совершенно особая ситуация сложилась в связи с открытием исторического здания Большого, причем атаки активизировались именно тогда, когда точно стало ясно: да, театр откроется, и откроется в такой-то день. Сразу появились люди, которые решили поруководить главным театром страны. Практически ни одного желающего не было, когда шла реконструкция, все бежали от Большого как черт от ладана, потому что много было сложностей. Но как только все вышло на финишную прямую, появились амбициозные люди — я здесь совершенно спокойно могу называть того же Кехмана. И понятно почему. Он это объясняет. Кехман бизнесмен, и когда он возглавил Михайловский театр, вложил свои деньги — молодец! Премьер Большого Николай Цискаридзе никогда не стеснялся высказывать нелицеприятную правду генеральному директору Анатолию Иксанову прямо в глаза Другая группа лиц, вступивших в борьбу за Большой, — это люди, у которых есть совершенно конкретные творческие амбиции. Например, Николай Максимович Цискаридзе. Он заканчивает свою карьеру, закончил фактически. Но при этом Николай Максимович — человек с сумасшедшими амбициями. Он видит свою дальнейшую жизнь только в Большом театре, причем как его руководитель. Попытки были и раньше. Цискаридзе хотел стать художественным руководителем балета — не получилось. Помните историю с Яниным? Я тогда принял решение пригласить Филина, хотя поляна была широкая, у меня была целая колода карточек с именами. Усков: Цискаридзе причастен к скандалу с Яниным? Иксанов: Для меня в этом нет сомнений. Кому выгодно устранение Янина? Тогда Цискаридзе бился конкретно за должность художественного руководителя балета. Не вышло. И Сергей Филин в каком-то интервью подтверждает: «Я с Николаем разговаривал, мы вместе танцевали. Я ему сказал: «Коля, забудь ты про эту должность. Я уже назначен, так что не будем об этом». Раз не получилось с руководителем балета, Цискаридзе задумал стать генеральным директором театра. Усков: То есть письмо деятелей культуры Путину с просьбой назначить Цискаридзе генеральным директором было отправлено по просьбе Цискаридзе? Иксанов: Конечно. Он ходил лично, сам ходил к тем подписантам, они мне говорили об этом. И понятно, что он этого хотел при очень серьезной поддержке. Снова сорвалось. Министр культуры подписал со мной договор на следующие два года. Тогда Коля стал претендовать на пост художественного руководителя театра вместо Синайского. Такова вторая категория людей, которые рвутся к руководству Большим, — творческие амбициозные люди. Цискаридзе привык к тому, что он звезда. И пережить своего падения не может. Неспроста он на телевидении выступает, везде появляется, ему не хватает масштабных творческих дел. Следующая категория людей — друзья-приятели больших руководителей, которым в качестве поощрения или в благодарность подыскивают достойное место. Если говорить о театральной сфере, то нет более значимой должности, чем любая руководящая позиция в Большом. Еще одна группа лиц — это, как ни странно, жены состоятельных людей, у которых есть свои салоны. Им нравится, что у них дома или на яхте тусуется такой-то артист. Эта категория опасна еще и тем, что они хотят свои салоны расширить — до уровня Большого театра. Чтобы Большой театр стал их салоном, куда они приглашали бы своих друзей, подружек. Есть, наконец, государственная номенклатура, выходцы из культурных департаментов правительства, администрации президента. У них свои специфические номенклатурные приоритеты. С их точки зрения, ценность гендиректора Большого театра — постоянная связь с первыми лицами государств. К тому же в театре бывают еще и главы иностранных государств. Где-нибудь потом можно будет ввернуть: «Мы тут с руководством страны беседовали. За последние десятилетия годовой бюджет достиг ста двадцати миллионов долларов. А в 2000 году было двенадцать миллионов. За десять лет в десять раз! Одно дело — ты руководишь предприятием в двенадцать миллионов долларов, другое дело — в сто двадцать миллионов долларов. И мы видим по другим отраслям экономики, будь то Министерство обороны, Министерство сельского хозяйства, что, как только увеличивается бюджет того или иного направления, там возникает борьба за места, там министры каким-то образом исчезают, начинаются уголовные дела и скандалы. Скандалы с «Оборонсервисом» или «Госагролизингом» ничуть не менее шумные, чем скандал в Большом театре, просто другой масштаб. Или космические аппараты: только начали ГЛОНАСС финансировать, бюджеты стали в сотнях миллионов исчисляться — видим, оказывается, и гендиректор не такой, и главный конструктор не такой и так далее. Увеличение бюджета является самостоятельной приманкой для людей определенного склада характера и ума. Существует и еще одна приманка: как только человек оказывается одним из руководителей Большого театра, он сразу входит в мировую театральную элиту. Это почет, уважение, контакты на самом высоком уровне. Об этом можно не говорить, но вот, пожалуйста, французский орден Почетного легиона или орден Командора Итальянской Республики мне вручили за международную деятельность. Сам я не амбициозный человек — в конце концов, тринадцатый год во главе театра, — но есть категория людей, которые до болезненного состояния хотят светиться и быть известными в мире. Усков: Все эти группы лиц, все эти обстоятельства были всегда. Почему именно зимой произошло такое обострение ситуации? Иксанов: Очень просто — появились новые люди в правительстве, которые захотели порулить Большим театром — не реально, сидя здесь, а через своих ставленников или тех людей, которые им близки. Ситуация постоянно нагнеталась с мая месяца. Усков: Вы назовете конкретные имена в правительстве, в деловых кругах, кто ратует за смену руководства Большого театра? Иксанов: Извините, это было бы некорректно. Усков: Хорошо, но ведь борьба ведется не только вокруг должностей. Многие постановки Большого подвергаются критике за чрезмерную смелость, даже дерзость. Иксанов: За последние пять-семь лет на художественную политику театра оказывается совершенно феноменальное давление. Должен ли Большой оставаться репертуарным театром, в котором идут только известные всему миру постановки, действительно составляющие славу театра на протяжении сотни лет.

Ответить Елена Санкт-Петербург 07. Уважайте себя и других! Оставьте талантливого, умного, неординарного человека в покое! Даже рассуждать на тему личной жизни непозволительно никому. Насколько Цискаридзе человек гениальный и честный, что его враги , воинствующее невежество и мерзкие качества которых видны каждому нормальному человеку, не знают чем его пробить. Их надо наказать по УК РФ, чтобы неповадно было. Никаких фотографий не смотрела, нормальному чедовеку это ни к чему, просто увидела заголовки о скандале. Призываю нормальных, порядочных людей остановить эту подлость по отношению к прекрасному человеку. Бред какого то психолога, с какой стати рассуждает … Для убедительности чтобы поддержать подонков… Все это ориентировано на субьектов с низким уровнем сознания… Не хватает мудрости поддержать не рассуждайте.

Усков: То есть письмо деятелей культуры Путину с просьбой назначить Цискаридзе генеральным директором было отправлено по просьбе Цискаридзе? Иксанов: Конечно. Он ходил лично, сам ходил к тем подписантам, они мне говорили об этом. И понятно, что он этого хотел при очень серьезной поддержке. Снова сорвалось. Министр культуры подписал со мной договор на следующие два года. Тогда Коля стал претендовать на пост художественного руководителя театра вместо Синайского. Такова вторая категория людей, которые рвутся к руководству Большим, — творческие амбициозные люди. Цискаридзе привык к тому, что он звезда. И пережить своего падения не может. Неспроста он на телевидении выступает, везде появляется, ему не хватает масштабных творческих дел. Если говорить о театральной сфере, то нет более значимой должности, чем любая руководящая позиция в Большом. Еще одна группа лиц — это, как ни странно, жены состоятельных людей, у которых есть свои салоны. Эта категория опасна еще и тем, что они хотят свои салоны расширить — до уровня Большого театра. Чтобы Большой театр стал их салоном, куда они приглашали бы своих друзей, подружек. Есть, наконец, государственная номенклатура, выходцы из культурных департаментов правительства, администрации президента. У них свои специфические номенклатурные приоритеты. С их точки зрения, ценность гендиректора Большого театра — постоянная связь с первыми лицами государств. К тому же в театре бывают еще и главы иностранных государств. За последние десятилетия годовой бюджет достиг ста двадцати миллионов долларов. А в 2000 году было двенадцать миллионов. За десять лет в десять раз! Одно дело — ты руководишь предприятием в двенадцать миллионов долларов, другое дело — в сто двадцать миллионов долларов. Скандалы с «Оборонсервисом» или «Госагролизингом» ничуть не менее шумные, чем скандал в Большом театре, просто другой масштаб. Или космические аппараты: только начали ГЛОНАСС финансировать, бюджеты стали в сотнях миллионов исчисляться — видим, оказывается, и гендиректор не такой, и главный конструктор не такой и так далее. Увеличение бюджета является самостоятельной приманкой для людей определенного склада характера и ума. Существует и еще одна приманка: как только человек оказывается одним из руководителей Большого театра, он сразу входит в мировую театральную элиту. Это почет, уважение, контакты на самом высоком уровне. Об этом можно не говорить, но вот, пожалуйста, французский орден Почетного легиона или орден Командора Итальянской Республики мне вручили за международную деятельность. Сам я не амбициозный человек — в конце концов, тринадцатый год во главе театра, — но есть категория людей, которые до болезненного состояния хотят светиться и быть известными в мире. Усков: Все эти группы лиц, все эти обстоятельства были всегда. Почему именно зимой произошло такое обострение ситуации? Иксанов: Очень просто — появились новые люди в правительстве, которые захотели порулить Большим театром — не реально, сидя здесь, а через своих ставленников или тех людей, которые им близки. Ситуация постоянно нагнеталась с мая месяца. Усков: Вы назовете конкретные имена в правительстве, в деловых кругах, кто ратует за смену руководства Большого театра? Иксанов: Извините, это было бы некорректно. Усков: Хорошо, но ведь борьба ведется не только вокруг должностей. Многие постановки Большого подвергаются критике за чрезмерную смелость, даже дерзость. Должен ли Большой оставаться репертуарным театром, в котором идут только известные всему миру постановки, действительно составляющие славу театра на протяжении сотни лет. Или театр должен также ставить новые вещи, в том числе экспериментальные, разговаривать с современным зрителем на современном языке. Некоторые люди очень болезненно воспринимают эксперименты, в частности на нашей новой сцене. В ход идет тяжелая артиллерия, дескать, Большой театр отказывается от традиций. А в нашей ментальности «отказ от традиций Большого театра» — это как измена родине, предательство и шпионаж одновременно. Я же считаю, что эксперименты обязательно должны быть. Поиск новых форм, нового языка — признак здоровья, жизни, наконец. Классика в Большом театре есть, она восстанавливается, она воспроизводится. Но дайте возможность нашим гражданам — раз это лучший и ведущий театр страны — увидеть все новые тенденции в мире оперы, балета, оркестров, хоров. Здесь схватка носит уже принципиальный характер. Это мировоззренческий выбор, каким должен быть Большой театр. И, честно скажу, мы потеряли даже нескольких членов попечительского совета, хороших, умных, великолепных, которые считали, что попечительский совет имеет право настаивать на том, что Большой театр должен делать, а что — нет. Вот Жерар Мортье, один из самых известных интендантов, в недавнем интервью сказал, что сегодня из европейских театров самый живой — это Большой. После «Руслана и Людмилы», Мортье был на премьере, мы встретились, и он заметил: «Слушай, я знал, ты смелый человек, но не думал, что настолько. Тебя же сейчас вообще заклюют». У нас есть понимание миссии театра — сохранить все лучшее, но не останавливать также поиски нового. Это придает нам стойкость в борьбе. Я не за должность сражаюсь. Если мне, например, не разрешат ставить новое, экспериментировать, скажу «до свидания». Тот же Цискаридзе жалуется на отсутствие окон в гримерках, на скользкие полы в коридорах, на низкие потолки в репетиционных залах, которые, например, не позволяют поднять балерину. Иксанов: Это все во многом притянуто за уши или просто ложь. По поводу залов скажу: у нас главный балетный зал на исторической сцене — такого в мире просто нет по размеру, по высоте, по всему. Второе: это же не новое строительство, мы вписывались в старое здание, поэтому два репетиционных зала этажом ниже, слева и справа, боковые, они под наклонной крышей, и, конечно, там высота не такая, как в главном зале. Но эти залы предназначены — один для миманса, в котором нет поддержек, второй зал для разминок, утренних классов, и там тоже никто никого не поднимает. Вот и все. Цискаридзе может говорить все что угодно. Он скажет, а я оправдывайся — вот какая у него задача. Это чушь собачья! Коля надеется прежде всего скомпрометировать руководство театра, которое к реконструкции, скажем так, не имело прямого отношения. Реконструкцию курировали многие десятки организаций: научноисследовательские, пожарные, санэпидемстанция — они все участвовали и ставили подписи. Если нет одной подписи, то все, проект не может быть реализован, тратить государственные деньги запрещено. У нас, например, на триста кресел сократилось количество мест в зрительном зале. Да потому что пожарники потребовали увеличить расстояние между креслами. Это потеря денег для театра. Но, если бы мы не убрали места, подрядные организации, дирекция по реконструкции Минкульта не имели бы права потратить ни одной копейки. Там были сотни согласований! И последнее — Главгосэкспертиза. И только после ее заключения начинается работа. Кстати, заметьте, Цискаридзе все время говорит про балет. А то, что Большой театр — это и опера, и оркестр, и хор, — об этом ни слова. Никогда в Большом театре не было репетиционных залов для хора. Теперь — двухсветный зал, огромный. Никогда не было своего зала для оркестра. Теперь огромный двухсветный. И залы для групповых занятий оркестра — никогда их не было. Об этом умалчивается. Объем театра увеличился в два раза от исторического здания за счет подземного пространства.

Николай Цискаридзе: «Успех не приходит, если идёшь на сделку с совестью»

Я не за должность сражаюсь. Если мне, например, не разрешат ставить новое, экспериментировать, скажу «до свидания». Усков: Другое постоянно предъявляемое вам обвинение - ошибки при реконструкции Большого. Тот же Цискаридзе жалуется на отсутствие окон в гримерках, на скользкие полы в коридорах, на низкие потолки в репетиционных залах, которые, например, не позволяют поднять балерину. Иксанов: Это все во многом притянуто за уши или просто ложь. По поводу залов скажу: у нас главный балетный зал на исторической сцене — такого в мире просто нет по размеру, по высоте, по всему. Второе: это же не новое строительство, мы вписывались в старое здание, поэтому два репетиционных зала этажом ниже, слева и справа, боковые, они под наклонной крышей, и, конечно, там высота не такая, как в главном зале. Но эти залы предназначены — один для миманса, в котором нет поддержек, второй зал для разминок, утренних классов, и там тоже никто никого не поднимает. Вот и все. Плюс к этому у нас есть репетиционные залы во вспомогательном корпусе, которые были построены еще в начале 2000-х годов.

Цискаридзе может говорить все что угодно. Он скажет, а я оправдывайся — вот какая у него задача. Это чушь собачья! Коля надеется прежде всего скомпрометировать руководство театра, которое к реконструкции, скажем так, не имело прямого отношения. Реконструкцию курировали многие десятки организаций: научноисследовательские, пожарные, санэпидемстанция — они все участвовали и ставили подписи. Если нет одной подписи, то все, проект не может быть реализован, тратить государственные деньги запрещено. У нас, например, на триста кресел сократилось количество мест в зрительном зале. Да потому что пожарники потребовали увеличить расстояние между креслами. Это потеря денег для театра.

Но, если бы мы не убрали места, подрядные организации, дирекция по реконструкции Минкульта не имели бы права потратить ни одной копейки. Там были сотни согласований! И последнее — Главгосэкспертиза. И только после ее заключения начинается работа. А со слов Цискаридзе получается так, что генеральный директор такой-сякой, не отследил чего-то, не проверил. Кстати, заметьте, Цискаридзе все время говорит про балет. А то, что Большой театр — это и опера, и оркестр, и хор, — об этом ни слова. Никогда в Большом театре не было репетиционных залов для хора. Теперь — двухсветный зал, огромный.

Никогда не было своего зала для оркестра. Теперь огромный двухсветный. И залы для групповых занятий оркестра — никогда их не было. Об этом умалчивается. Объем театра увеличился в два раза от исторического здания за счет подземного пространства. Об этом ничего не говорится. Мы сохранили историческое здание 1856 года. Все стены, от внутренних до наружных, были инъектированы на расстояние полуметра, в проделанные отверстия нагнетались специальные укрепляющие составы. Правда, в ходе реконструкции нам четко продемонстрировали, кто является собственником в стране.

Собственник здания — государство, финансирует государство, государство создает свою структуру для этих работ, а у вас есть там на основной сцене коллектив, вот и руководите им. Поэтому когда напрямую говорят: руководство Большого театра виновно в каких-то недоделках, — это ложь! Это все равно что сказать: руководство издательского дома Conde Nast в Нью-Йорке виновато в том, что потолки в их офисе на Таймс-сквер низкие. Усков: И все-таки, неужели вы не могли вносить коррективы? Иксанов: Мы довольно часто говорили с проектировщиками и подрядчиками: нам это неудобно, — ответ был очень простой: мы рассмотрим. Рассматривают и сразу — нельзя: санитарные нормы, эти нормы, пожарные нормы, такие нормы, ну, все-все. В результате, когда мы получили это здание, мы сразу же принялись адаптировать его под наши нужды, даже иногда шли на нарушение правил. Возьмем хотя бы плитку в коридорах — нам вообще было запрещено покрывать ее коврами из соображений противопожарной безопасности. Но мы покрыли.

Там и скользко, и прохладно. Полы утепляли, переделывали наладку вентиляции, кондиционирования. Строители нам тупо сдали: вот, по нормам получите. А дальше мы адаптируем. И адаптировать будем еще не один год, чтобы всем было удобно. Более того, есть вещи, которые мы не имеем права трогать, пока не прошел гарантийный срок. Усков: А акустикой вы довольны? Иксанов: Абсолютно доволен! Акустику сделали уникальную.

И опять эти вбросы специальные, что акустика в Большом ужасная. Да она в разы стала лучше! Потому что мы удалили бетон, которым в 1949 году был залит пол, чтобы здание не рухнуло. Еще тогда боялись, как бы террористы не проникли в здание по канализации для того, чтобы убить Сталина. В Большом праздновали его семидесятилетие. Усков: Но Цискаридзе утверждает, что в отделке зала использовалась чуть ли не пластмасса. Иксанов: Неправда. Мы восстановили полностью исторический декор. В течение ста пятидесяти лет стены, которые были отделаны специальной резонансной елью, забивались фанерой.

Вместо папье-маше, которое отвалилось, в советское время клали гипс. Папье-маше — это специальная структура, которая от вибрации звука не трескается. Я имею в виду все эти золоченые украшения. Гипс на акустику отрицательно влияет. Восстановили папье-маше, восстановили деревянные панели, нижнюю деку оркестра и пол. Как акустика может быть хуже? Когда Баренбойм дирижировал у нас на гастролях Ла Скала, он признался, что сегодня самая уникальная акустика только в трех европейских театрах: в Венской опере, в Оперном театре в Байройте и в Большом. Для примера. До реконструкции была одна точка на сцене — если смотреть из зала, то слева, — с которой лучше всего звучали голоса.

И все артисты это знали. Какая-нибудь мизансцена — артист все равно так или иначе приходил на эту точку, пел арию и уходил. Только в этом месте. Теперь этой проблемы нет. А так можно все что угодно ляпнуть. И потом поди доказывай. Мы же знаем, как все это делается. Усков: Если возвращаться к истории с Филиным, почему Путин официально не отреагировал на это покушение? Иксанов: Большой театр находится в ведении правительства, премьер-министр назначает и снимает с должности генерального директора.

То есть это ответственность премьер-министра, а не президента. Поэтому, когда возникают кадровые вопросы и пытаются обратиться к Владимиру Владимировичу, он совершенно справедливо передает этот вопрос премьер-министру, потому что это его ответственность. Только поэтому. Так вот Дмитрий Анатольевич отреагировал сразу. Усков: Что сейчас с Сергеем Филиным? Иксанов: Вы знаете, каждый день главврач нашей поликлиники начинает работу с половины восьмого утра, во всех консилиумах принимает участие, присутствует при операциях. Их уже три прошло. Все московские светила присутствуют на этих консилиумах и операциях. Но сейчас, по словам врачей, продолжается острый период.

Намечено пять операций, и исход будет понятен, врачи говорят, через десять-четырнадцать дней. Сейчас они просто пытаются остановить процесс. Мы же с самого начала хотели отправить Сергея в ожоговый центр в Бельгию и думали, что главная проблема — в кожном покрове. Но, когда собрался консилиум офтальмологов, они обнаружили, что нужно немедленно делать операцию, и через час эта операция была сделана. Потому что кислота продолжала разъедать глаза. Заряжены, естественно, несколько клиник в Германии, специализированных, в Израиле одна клиника, очень много предложений идет из Японии, других стран. Сейчас Сергею нельзя летать, пока врачи не скажут, что процесс остановился. После этого будут принимать решение, нужно или не нужно менять роговицу, или на одном глазу нужно, на другом нет. И так далее.

Усков: А следствие? Иксанов: Создана следственная группа, я встречался с ее руководителем. Плюс конкретный прокурор занимается этим делом. Они очень подробно ведут встречи, опросы всех, кто что-то слышал, кто в этот вечер был в театре, кто был на спектакле в МХТ, где присутствовал Сергей. Отсматривают все видеокамеры, какие машины стояли в это время на парковке, какие машины следом поехали, или сразу за ним, или с интервалом. Плюс отсматривают, кто в это время выходил из театра. Плюс, естественно, много времени ушло на то, чтобы получить разрешение через телефонные сети посмотреть, что происходило с его телефоном, тридцать первого, в частности, и до середины первого, когда из-за телефонного терроризма он вынужден был отключить аппарат. Естественно, специальные подразделения, которые занимаются компьютерами, разрабатывают линию взлома Сережиной почты. Хакера нашли, он вообще оказался из Сибири.

Его арестовали. Он не отрицает, что сделал это, и даже назвал сумму, которую получил, но заказчика не знает. Следствие, конечно, разрабатывает все версии — не только связанные со служебной деятельностью Сергея. Усков: Как вам кажется, кто стоит за этой историей? Иксанов: У меня ощущение только одно: все, что случилось, — это закономерный итог беспредела, который создавался в первую очередь Николаем Максимовичем Цискаридзе. Поливание грязью театра и его сотрудников, постоянные интриги и уверенность в собственной безнаказанности — фон, на котором стала возможна эта трагедия. Усков: Вы сказали о безнаказанности. Разве вы не могли его как-то остановить? И почему, кстати, вы тогда его не уволили?

Иксанов: Да, я чувствую свою вину в том, что я не попытался остановить Николая, когда это было еще возможно. А что до увольнения, то здесь необходимо юридическое основание. Я мог бы, конечно, уволить, но его бы восстановили, и как бы я выглядел тогда? На самом деле, можно предъявить ему претензию — нарушение корпоративной этики, которое, кстати говоря, прописано в правилах внутреннего трудового распорядка. Попробовал бы кто-нибудь в Ковент-Гарден такое себе позволить. Здесь я чувствую свою вину.

Глазунова , хореография М. Григоровича 16 июня — Дон Хуан, « Любовью за любовь » Т. Хренникова, хореография В. Боккадоро 24 декабря — Солист солисты вальса , « Лебединое озеро » П.

Петипа, Л. Иванова, А. Горского в редакции Ю. Григоровича 1994 год 8 октября — Матрос, « Золотой век » Д. Григоровича гастроли Большого театра в Австралии 1995 год 13 января — Щелкунчик-принц, «Щелкунчик» П. Григоровича 12 марта — Граф Вишенка, « Чиполлино » К. Хачатуряна, хореография Г. Майорова 18 марта — Юноша, « Шопениана » на музыку Ф. Шопена, хореография М. Фокина 13 апреля — Джеймс, « Сильфида » Х.

Лёвенскольда, хореография А. Бурнонвиля в редакции Э. Григоровича 14 мая — Золотой божок, « Баядерка » Л. Минкуса , хореография М. Григоровича вариация — хореография Н. Зубковского 29 июня — Паганини , « Паганини » на музыку С. Рахманинова, хореография Л. Лавровского в редакции В. Васильева 7 июля — Джига, « Дон Кихот » Л. Минкуса, хореография М.

Петипа, А. Горского, Р. Прокофьева, хореография Л. Лавровского 1996 год 13 июня — солист в «Антигоне» М. Теодоракиса , хореография С. Боброва 6 июля — « Нарцисс », миниатюра на музыку Н. Черепнина, хореография К. Григоровича дебютировал на гастролях Большого театра в Граце, Австрия 20 ноября — Призрак розы, « Видение Розы » на музыку фортепианной пьесы К. Берлиоза, хореография М. Чайковского, хореография В.

Васильева с использованием фрагментов хореографии Л. Иванова 1997 год 2 апреля — Принц Дезире, «Спящая красавица» П. Григоровича 22 мая — Граф Альберт, « Жизель » А. Адана, хореография Ж. Коралли, Ж. Перро, М. Григоровича 27 декабря — в редакции В. Васильева 26 ноября — Солор, « Баядерка » Л. Петипа, В.

Специалист считает, что Цискаридзе умеет адекватно оценивать собственные возможности. Выбрал путь, чтобы быть директором Вагановского училища и так далее. То есть он понял, что ему надо идти в администрацию.

Причиной увольнения стала конфронтация Цискаридзе с руководством Большого. Сегодняшний именинник в последние годы все чаще критиковал политику «верхов», говорил об унижении перспективных артистов, атмосфере репрессий, вандальной реконструкции театра и обращался к правительству России с просьбой уволить руководство Большого. Скандал получил новый виток, когда администрация театра объявила Цискаридзе три выговора, один из которых в суде был признан необоснованным. Череда скандальных публикаций с многочисленными разоблачениями со стороны Николая Цискаридзе в итоге привела к тому, что с ним не стали продлевать трудовой договор. Причем, артист был уверен, что работает по бессрочному, который, на самом деле, оказался с датой завершения. В финале истории артист балета в интервью изданию «Комсомольская правда» говорил: «У меня нет сожаления по поводу ухода из Большого. Я не жертва, не пострадавший, я знал, на что иду и с кем имею дело. Смотреть на безобразие мне не хочется. Видеть, как талантливых уничтожают, а на сцену выходят люди с веслами, я не могу.

Цискаридзе рассказал о покушении: Начался ад

Вы можете разместить у себя на сайте или в социальных сетях плеер Первого канала. Для этого нажмите на кнопку «Поделиться» в верхнем правом углу плеера и скопируйте код для вставки. Дополнительное согласование не требуется.

По согласованию с театром спектакли с моим участием переносятся на 20 и 21 сентября. Билеты остаются действительными.

Был рядом и в трудные времена. Помните, когда он во время репетиции в парижском «Гранд-опера» получил серьезную травму — разрыв коленного сустава? Так вот, именно мне он позвонил одному из первых. На дворе ночь, слышу его испуганный голос: «Что делать? Что делать? Мне нужно пощупать. Тебе следует лететь в Москву. Бывает просто смещение сустава, надрыв связок или разрыв. Нужно смотреть».

Ему тогда в Париже сделали несколько операций, внесли инфекцию. Колено стало отекать. Мне тогда пришлось много поработать, чтобы Коля опять смог просто ходить. Три месяца беспрерывного массажа, и я восстановил ему ногу. Отек ушел. Все это я рассказываю для того, чтобы было понятно: многое пришлось пережить вместе. Но в какой-то момент Коля, став уже настоящей звездой, потерял чутье. Стал обижаться, когда я делал ему втыки: как так, он же уже лауреат, победитель, заслуженный и тому подобное. Дескать, так вести себя нельзя, почему ты оскорбляешь ребят, ведь это я же тебя защищаю. Он, кстати, и с директором Иксановым решил пойти ва-банк, тоже начал ему хамить.

Произошел конфликт. Иксанов от него освободился. Кто его кормил, помогал. Я и колено ему восстановил. И на сцену выгнал после этого, потому что у него возникла боязнь этой сцены. Вот тогда я взял его и отпустил. Отеческого желания с ним заниматься уже не было. Последней каплей стал момент, когда я послал его на три буквы. Мне исполнилось семьдесят лет. Они мне тут же: «Боречка, какой же ты классный, поздравляем тебя!

Тогда ему Лавровский и говорит: «А у Бори сегодня юбилей! С тех пор у нас с ним никакого контакта. И на сегодняшний день мое мнение о нем такое: он свинья. А так обычно он духи дарил. Мы все тогда дружили. Моя жена его любила. Он частенько у меня дома и ел, и спал, и парился в бане. В Центральном Институте красоты на Калининском проспекте я проработал 13 лет. В 90-е годы я открыл свои личные два косметологических салона. Массаж там стоил пять рублей восемьдесят копеек.

А бензин тогда стоил десять копеек. На рубль можно было пообедать. С проституток брал по десятке. Иностранцы давали чаевые в валюте. Я в стойку стола запихивал, потом проволочкой выковыривал. А это было единственное заведение самого высокого уровня в Москве. И с улицы туда попасть было невозможно. Но сработало сарафанное радио — они сами предложили. Это потом я узнал, что Марис жил в одном подъезде, но на разных этажах, с главврачом этого института. Она ему и предложила, чтобы я поработал у них.

А надо сказать, что вся московская элита, все партийные боссы и их жены туда захаживали. А тут им такая реклама — большой специалист из самого Большого театра, личный массажист Плисецкой. Имя к тому моменту у меня уже было. Я сказал, что съезжу, посмотрю. Съездил, посмотрел и… задержался там на двенадцать лет. Мы договорились, что директор будет присылать клиентов напрямую, никакой записи. Первой появилась Галя Брежнева, она любила ухаживать за своим телом. Я ей вес сгонял по своей методике. Три раза в неделю, а всего двадцать процедур. После перерыва курс повторяли.

Жаль, что все пошло прахом. Дело в том, что она не могла отказать себе в еде. А в этом случае массаж неэффективен. Я ей делал энергичный массаж через горячее махровое полотенце. Так что жировая прослоечка подтаивала. Она очень радовалась: «Ой, у меня теперь два пальца влезают в юбку! Я гордый был. Да и воровской мир был весь знакомый. Если что, позвоню — приедут. А Галя была хорошей бабой, компанейской.

В первый раз работал с ней больше часа. Она легла, я руки наложил, начал массировать. Вообще, она приезжала раз пятнадцать. Она всегда говорила спасибо, подарки не дарила. От отца коньяки присылали. Затем уже самого Леонида Ильича поправлял. Но меня привозили к нему домой, там я и работал. У генсека болела спина, был лишний вес. Бывает, иногда с ним беседовали. Брежнев по натуре был мягким человеком, часто расспрашивал меня о театре.

Вот, например, в советское время прямо под сценой Большого театр была сауна. И мы там парились: Марис Лиепа был большим любителем баньки, постоянно там расслаблялся. Иногда с пивком или чем покрепче. Но чаще — просто с чаем. Там и душевая была. А я еще купил тренажеры. Ведь я же параллельно числился председателем совета физкультуры Большого театра. У нас были стрельба, плавание, волейбол, фехтование, шахматы. Мы даже соревновались с питерским театром и новосибирским. Так вот, на тренажере у меня занимались многие балетные.

Упражнения для ног, становая сила. Я им сказал: «Вы же таскаете балерин, а мышечной массы я у вас не вижу. Пластика есть, а остального нет! А если балерина еще и не оттолкнулась от пола, чтобы выскочить на амплитуду, повисла на руках, как вы ее от пояса протащите вверх? Я раздал танцорам тетрадочки, где они записывали, сколько подходов, какой вес. Это очень помогало им. А сейчас сауны нет, тренажеров тоже. Бедственное положение. А я ведь себе грыжу с ними заработал. Когда их привезли, грузчиков не было, вот я на себе и таскал к себе в кабинет.

Сказала, что ей нужен массаж. Я ее тогда толком и не знал, но я всегда смотрел, кто и как входит. Они вошли надменно. Тогда я сказал, что сейчас занят, и проводил. А им это не понравилось. Она один раз звонила, но я ее тоже отфутболил. А как-то пришла с наборчиком из ЦУМа. Я ее принял. Она спросила, не еду ли я в Вашингтон на гастроли. Не могли бы вы оказывать мне помощь?

И я ее там готовил. На сцене стоял, когда она танцевала. В благодарность лишь поцелуйчики. А когда в duty free на отлете она начала набирать разный вискарь в пакеты, тут уж я подумал: «Вот и мне сейчас перепадет! После этого она попросила с ней поработать, у нее уже была своя труппа, на что получила ответ от меня: «Я носил чемоданы за Майей, и о нас тогда шла молва нехорошая. Не хотел бы, чтобы на старости лет это повторилось». И все. Больше с Волочковой я не общался. Но Родион относился к этому спокойно. Он понимал, что это блеф.

Помню, когда Родион репетировал в Москве свой первый органный концерт, он ударился дома о косяк. Я приехал, все вправил. Он отыграл. Уйдя из Большого, Майя, приезжая в Москву, всегда звонила мне: «Боречка, привет! Ей понравилось. Можно сказать, что дружили. Только она так и не могла понять, почему я одну из своих лошадей назвал Майей. Но имя само возникло, когда я увидел вороную. На лбу звезда, грация, стать! Даже не думал больше, какое имя ей дать — только Майя!

Знаешь, были многие, о которых я думал, что они мои друзья. Но я вот, вдруг, вспомнил двадцать шесть валютных проституток, которые тоже приходили ко мне на массаж восстановиться. Кто они мне были? Конечно, помню! В то время было несколько точек, где они работали: «Союз», «Интурист», «Метрополь», «Космос». Все образованные, красивые. Но они общались только с иностранцами. Как мне одна сказала, когда я ей кое-что предложил: «Борь, ты ж мне как брат! А потом, я с совками не вожусь! Были еще цеховики, директора магазинов, которых я тоже считал близкими знакомыми.

Я «ногой дверь открывал» в магазины «Смоленский», «Новоарбатский», «Океан». Помню, икры мне надо было принести на свадьбу знаменитому гимнасту Коле Андрианову. Мне дают в «Океане» шестикилограммовую банку, а на обложке селедка. Я говорю, мне икра нужна, а не селедка. Отвечают, дескать, берите это. Короче, открываю, а там черная икра. Они тогда на этих делах и погорели.

По линеечке. Слепой написал.

Дальше было разговаривать бесполезно», — вспоминает танцовщик. Цискаридзе ясно дал понять, что не верит худруку. Мол, в случае реального нападения у Филина должны были сгореть волосы и брови, остаться следы на руках, и протирание лица снегом о котором вещал Сергей только усугубило бы ситуацию. Но слушать Николая никто не хотел — из каждого утюга кричали, что он преступник. Сергей Филин до и после нападения Тем временем, в суде вершилась судьба еще одного подозреваемого: артиста Большого театра Павла Дмитриченко. В итоге исполнителем был признан его ранее судимый сосед, ну а Павла за организацию покушения приговорили к 6 годам колонии строгого режима он вышел по УДО через три года. Хотя прямых обвинений Цискаридзе предъявлено не было, ему пытались «пришить» подстрекательство к конфликту.

Похожие новости:

Оцените статью
Добавить комментарий